Морихей Джав
Участник
|
# Дата: 29 Сен 2004 17:16
Привет, я тоже пишу книги, вот хотел связаться с нИком что бы помог мне чуть, но связаться с ним наверное невозможно.
Золотое Дерево.
Листок будущего.
Вступление.
Восемнадцатое декабря. Семьсот восемнадцатый год Четвёртой эпохи, по летоисчислению Гондора.
Магол Кайкир поднял своего сына, родившегося три дня назад, из красивой детской кроватки, украшенной золотом и бриллиантами. Маленький эльф протянул свою крошечную, толстенькую ручку к отцовской бородке и весело захохотал. Теперь появился и второй рослый эльф, второй сын Магола. Его звали Крабан Ургин - ?Опасный ворон?. Он был высокого роста, чуть выше отца, Магол же возвышался на 186см. Возраст обоих был неопределим. Эльфы. Тагонийские эльфы живут долго, в принципе, как и Мерквудские. Они не подвержены старости, но преклоняются перед смертью. Лицо Крабана было в тени и отчетливо его разглядеть не удавалось. Кроватка закрывала обзор, так что и тело было видно только на половину. Малыш в этом времени добивался внимания, он нашёл интересное занятие, дёргать Магола, своего отца, за волосы. Зайди сюда обычный простолюдин, он бы дался диву, комната трёхдневного ребёнка была украшена не хуже чем хоромы короля или принца. Хотя принцем он и был.
- Видела бы его мать! - сказал Крабан.
- Она дала ему жизнь, в обмен на свою. И не надо его за это винить, как это делает твоя сестра, - сказал Магол и ласково пощупал маленький лобик сына.
- Она не права, отец. Но ты тоже пойми?
- Что я должен понять? Родив своего сына Синнпа, дала ему жизнь, понимаешь? А твоя сестра ненавидит это маленькое создание только за то, что он появился на свет. И я ничего не хочу слушать! - перебил Магол сына. Видно то, что мог бы сказать Ургин, было не для его ушей.
- Или ты, или я с ней поговорю! Выбирай! - добавил громко Кайкир и, заметив перепуганные глазки малыша, снизил тон.- Ты понял меня?
- Да, ваше высочество, - вымолвил Крабан и удалился из палат.
Появившись в серебряных коридорах замка Магола Кайкира, принц направился в палаты своей сестры Инии Кесай. Если, находясь в палатах своего брата Крабана можно было увидеть в половину, то сейчас можно было разглядеть мускулистое тело, Клеймору на спине, массивный деревянный лук 6ыл на правом плече, и два коротких меча, висящих на поясе. Пройдя к сестре, он застал её спящей на своей огромной кровати. Принц подошёл к ней и свободно положил руку ей на голову. Она проснулась.
- Что? - вымолвили она своим ангельским как у ребёнка голосом.
- Мне нужно с тобой поговорить, - сказал Ургин, улыбаясь. Он не мог смотреть на свою прекрасную сестру и не радоваться.
Иния улыбнулась в ответ.
- Чего ты хотел? Для чего меня разбудил?
- Пошли со мной.? Идём? - эльф взял её за руку и повёл к младшему брату.
Глава один. Пятнадцатое мая. Семьсот двадцать третий год Четвертой эпохи по летоисчислению Гондора.
Пятнадцатое мая. Семьсот двадцать третий год Четвертой эпохи по летоисчислению Гондора.
Однажды в прохладное весенние утро Тагонийский царь третьего поколения от Эмилоа Лю. Джина прогуливался в собственном саду, здесь он когда-то объяснял своим детям, что такое честность и справедливость, встретил жену и признался ей в любви, просил её руки, и говорил с ней в последний раз. Сейчас он узнал о мистической провидице, обитающей в границах Сдивских лесов, и решение пойти к ней пришло к нему не сразу. Долго размышляя, он тихо вышел из сада, зашёл к своему недавно родившемуся сыну. Фион спал в своей кровати, сделанной старшим братом, Крабаном. Маленький эльф сопел и разговаривал ночью. Как раз это и беспокоило эльфа-отца. Ребенок вёл себя странно. Он был в свои года необычайно силён, и самое странное не любил сидеть в неволе. Ему посоветовали пойти к провидице, может она поможет? Ну, это ещё предстояло решить. Оседлав своего коня, он незаметно вышел за ворота крепости и двинулся на восток, к Сдивским Поместьям. Проскакав всю ночь, он достиг границы, домик же провидицы находился в трёх милях от места нахождения Кайкира. Оказавшись на земле, он зажёг факел и, взяв коня за уздцы, двинулся пешим ходом. Пройдя мимо огромного камня, на котором было написано на Сдивском: ?Киего до су натро Сдиве?. Повернув от него на запад, он прошел рядом с пихтовым лесом, а потом двинулся в густо заселённую Шрадиеа. Пройдя несколько лиг, он увидел дом гадалки и трижды постучал в дверь. Начинался дождь. Послышались шорохи за дверью. Отворила дверь пожилая женщина, в огромной чёрной мантии, явно не её размера, кожа возле глаз и носа была покрыта морщинами, огромный шрам проходил возле левого виска до верхней, ?заячьей? губой. На подбородке слева находилась огромная родинка, размером с жёлудь. Не разглядев лицо Магола, она спросила:
- Чего тебе?
-Я должен был прийти, имя мое - Магол Кайкир.
- Ах да.? Ну, тогда прошу, - сказала она и ещё шире открыла дверь, а потом добавила, - Надеюсь, никто не видел, куда вы пошли? Не нужно, чтобы многие знали об этом месте.
- Я внимательно следил за этим, уверяю вас, никто не знает, где вы находитесь кроме меня! - с серьёзным лицом сказал царь и прошёл в дом.
Внутри всё выглядело даже хуже, чем снаружи. Один стол, один стул и огромная тарелка на столе. Остальная площадь была завешана чёрными шторами. Окна закрыты ставнями. Провидица пригласила его к столу. Сев, Магол заметил, что тарелка превратилась в шар. Это его не удивило, в его королевстве алхимики и не такое творили.
- Что тебя беспокоит или интересует? Зачем ко мне пожаловал? - поинтересовалась она, поставив стул и сев на него.
- Мой сын. Он родился 5 лет назад.
- Ага, твой сын. Расскажи мне всё о нём. Всё.
Магол сглотнул и начал своё повествование:
- Зовут его Фион Бэйн. Родился он в семьсот восемнадцатом году, по летоисчислению Гондора, конечно. Мать его, ну, то есть моя жена, была прекрасной женщиной, она умерла после пятичасовых родов. Вначале всё шло отлично, я нянчил его, нанял женщину, чтобы она кормила его молоком. А спустя три года стали творится страшные вещи с моим сыном.
- Странные?
- Да, да. Именно странные, он не мог сидеть в взаперти. Он начинал кусаться и кричать, как только я клал его в кроватку. Но это не самое страшное, - тут Магол перешёл на шепот, - как только мой сын слышал что-то интересное, глаза его становились черными, а уши не сильно, но увеличивались. И тогда он слышал всё! Я мог сидеть в другой комнате и говорить что-то шёпотом, и он мог всё услышать!!!
- У вас есть ещё дети, - сказала она совершенно спокойно, не спрашивая, а утверждая
-Да, а откуда вам известно? - подивился Магол Кайкир.
- Как только вы заговорили мне, стало известно всё! Оборотни?Вы когда-нибудь слышали о них?
- Вы думаете, что мой сын?
- Да, - перебила его колдунья. - И это не плохо, это новость не должна беспокоить тебя.
- Почему? - Магол растерялся и потому туго соображал.
- Есть такое сказание, оно появилось, когда еще создавался Сайрквуд. ?Король и его сыновья?. Я знаю его плохо, оно должно звучать в стихотворной форме, но в переводе моего народа звучит так:
Будет жить король могучий, править белой стороной,
Но червиво яблоко бывает, и на белое чёрное падает.
У короля двое детей, но третий подоспеет в срок и попытается помочь.
Скороход за ним придёт, и второго сына Короля уведет.
В последний поход пойдут сыновья, и мир принесут уже вновь без себя.
Останется у мудрого только дочь, она ему окончательно может помочь.
Услышав это, Магол Кайкир не сразу понял, что случилось, но в носу и в глазах защипало. Он знал, что он не может иметь больше детей, если у короля умерла жена, его первая, то он не может больше женится или иметь детей с другой женщиной. Слёзы потекли сами, мужественное лицо Магола искривилось. Перестав лить слезы, он заплатил женщине, и ушёл. Больше ему нечего было говорить, можно бы было спросить, когда это произойдет, но ему было так плохо, что еле сев на коня, он приехал домой и лёг спать. На следующий день, проснувшись рано, Магол направился к Фиону. Ребёнок ещё спал, сердце Кайкира сжималось, когда он смотрел на личико, которое погибнет, эти ручки, ножки. Ребёнок станет взрослым и сильным, но для Магола Кайкира короля Сайрквуда он навсегда останется любимым сыном. Старший, Крабан, был менее любим, но тепло в сердце Магола было и к нему. Его прекрасная жена подарила ему этих детей, и кто-то хочет их забрать.
|
